интервью с художником

Лиза Мельник: «Мне никогда не бывает скучно»

Почему художница из Питера не водит машину, называет глину своим соавтором и любит то, что делает
Что делала сегодня утром?

Сегодня я собрала вещи, попрощалась с друзьями и родителями и села на поезд, который повез меня домой. Если позволяет время, я всегда предпочитаю поезд самолету. День, лишенный любых дел, проведенный с любимой музыкой и хорошей книгой, — это огромное удовольствие. И страна такая красивая за окном.

Опиши свой обычный день. Что для тебя важно?

Проснуться выспавшейся и без будильника. Это очень важно, иначе весь день я буду все свои силы направлять только на то, чтобы не уснуть. Выпить чашку кофе часа за три, разбирая письма и отвлекаясь на домашние дела. И занырнуть в мастерскую часов на 9–10. Практически не отвлекаюсь в это время, а по прошествии — силы заканчиваются и уже невозможно сделать что-то рабочее, даже если очень нужно. Тогда я перемещаюсь в дом, медленно готовлю вкусный ужин и смотрю что-то хорошее.

Твое любимое занятие?

Любимых занятий — огромное множество. Есть, например, три вещи, которыми я не устаю заниматься: готовить, есть и ехать на машине, на пассажирском. И вне конкуренции, конечно, — работа и любовь.
Когда ты решила стать художником?

Я с самого детства знала, что это мой путь. Помню, лет в 7–8 я шла с бабушкой по городу и заглядывала в окна. И в одной бетонной пристройке к рядовой девятиэтажке окна попались огромные, а за ними — множество красивых предметов всюду. Высушенные цветы в вазах на всех окнах. Ткани на стенах. И я просто знала, что мне туда очень нужно. Это была художественная школа, но в тот момент я еще не проходила в нее по возрасту. И я поставила себе серьезную детскую цель: повзрослеть на пару лет и попасть туда.


Кто был твоим учителем? Как ты начинала свой путь художника?

Мне безумно везло с учителями в течение жизни. Пока я ждала, когда мне можно будет пойти в художественную школу, меня отдали в студию рисования при музее. Уроки у нас проходили в помещении, похожем на маленький театр, — мольберты стояли вокруг сцены. С одной стороны — огромный, тихий и абсолютно черный зал. С другой — в кружке света учительница, очень спокойная и мудрая женщина. Она не говорила, как и что рисовать, а показывала направления, в которых можно двигаться. Сочетание мистического пространства и интересного мне учителя создавали максимально комфортную для меня обстановку, которая очень контрастировала с обычной школой или кружком по танцам.

Потом была художественная школа. В ней, в отличие от общеобразовательной, не предъявляли серьезных требований к внешнему виду и не обязательно было молча сидеть весь урок. И учителя были практически друзьями. То был максимально допустимый предел свободы в моей жизни, и она очень манила. Примерно в то время появилось понимание, что быть художником — это очень подходящее для меня оправдание, чтобы проживать жизнь так, как я действительно хочу.

И в дальнейшем все преподаватели были интересны и как художники, и как люди. Очень заражали любовью к своему делу.


Назови три плюса и три минуса того, что ты художник.

Плюсы:
  • Мне никогда не бывает скучно. Даже если вокруг ничего не происходит, я могу либо сделать что-то красивое, либо найти и рассматривать, либо обдумывать то, что я хочу сделать.
  • Присущее многим желание оставить после себя след в мире исполнено мной уже сполна.
  • Если со мной что-то случится и я не смогу выполнить свою работу, никто не пострадает. Для меня загадка, как представители других профессий выносят эту огромную ответственность, особенно за чужие жизни.
Минусы:
  • Я не могу водить машину — мое внимание неизбежно захватывает проплывающая мимо такая красивая реальность, а не дорожная ситуация.
  • Мне почти физически больно от уродливой архитектуры или плохого дизайна.
  • Мое дело не очень мобильно — если мне понадобится переехать в другой город, будет довольно тяжело. Сейчас вещи, необходимые мне для работы и для жизни, занимают две большие "Газели".

Почему ты выбрала именно керамику и фарфор?

Можно сказать, что эти материалы — скорее, инструменты, с которыми я научилась обращаться. То есть я вижу воплощение своей идеи в них, потому что мы хорошо знакомы. Материал, имеющий свой характер, становится соавтором. И глина — очень подходящий мне соавтор.

В чём сложности работы с этими материалами?

В данном случае сложность и преимущество — одно и то же. Это и есть характер материала, его воля, отличная от твоей. Начиная работу, всегда помни, что она может самоуничтожиться.

Давай приоткроем немного завесу тайны и поговорим про новую выставку. Над чем ты сейчас работаешь?

Я работаю над объектами, в которых стараюсь поместить всю двойственность мира. Они одновременно являются началом жизни и концом, радостью и болью рождения, идеальной ровной формой и свободным движением материала. Пустые и наполненные светом. Все эти полярности — по сути одно и то же.
Это моя самая долгая работа и самая эмоционально насыщенная. Разочарований было очень много (только треть объектов доживало до первого обжига), но радость от удавшихся фрагментов затмевала их все.
У тебя недавно появилась своя студия. Расскажи, как шла подготовка? Как рождалась идея?

Своя студия у меня появилась лет 5 назад, просто она перемещается. Если рассматривать прошлую мастерскую, мне хотелось попробовать работать при доме и чтобы дом был за городом. Через год оказалось, что этот вариант очень подходит мне, но не подходит моей команде. Количество человек увеличивалось, и мы вырастали из пространства.

Я искала нужное помещение несколько месяцев, и, когда появилось то самое, сомнений в правильности решения разделить мастерскую на две части не возникало. И интерьер появлялся исходя из тех материалов, что были доступны. Как и с керамикой, в начале ремонта я вообще не представляла, что получится в итоге. Просто собирала свои любимые вещи, которые не поместились бы в дом.

Сейчас мне очень нравится, как складывается рабочий процесс. У меня есть маленькая загородная мастерская, в которой я работаю одна, а пару раз в неделю я приезжаю в новую студию, где работают помощницы, и очень многие процессы проходят без моего участия.


Кто помогает тебе в работе студии и можно ли попасть к тебе в команду?

Сейчас у меня 4 помощницы. Я отношусь к ним не как к наемным работникам производства, а как к подругам, которые помогают мне делать те дела, на которые меня не хватает.
В данный момент мне кажется, что 4 человека — это мой максимум, дальше будет тяжелее курировать. Кто-то из них может перегореть, и тогда я буду искать нового человека.


Почему твоя студия называется «Хтонь»?

Мне важно подчеркнуть близость работ к земле и при этом рассматривать хтоническое не как мрачное и отрицательное, а как потаенное и мистическое.

В земле и в глине — прожитые жизни растений и живых существ, временные слои и хтонический мистицизм. Вещи, которые я создаю из нее, появляются на свет уже старыми. Глина обретает новую форму, но в ней не сгорают предыдущие опыты, она наоборот возвращает себе одушевленные очертания.
Какое самое яркое воспоминание из детства, связанное с искусством?

Я помню краеведческий музей в маленьком старом городе, где родился мой отец. В детстве меня периодически туда возили. Он был очень непохож на остальные музеи с большими яркими залами. Это было полуподвальное помещение со слабым теплым светом, сплошь заставленное антиквариатом. Любимый мой предмет там — маленькая бронзовая музыкальная шкатулка, очень старая, с выпадающими нотами, но, когда ее заводили, всё пространство собиралось воедино и становилось очень родным.

Способность, которой ты хотела бы обладать?

Моих реальных способностей мне вполне хватает. А если можно выбрать любую — я хотела бы уходить от тела, становиться блуждающим разумом. Попадать в недоступные места, преодолевать любые расстояния, не испытывать физических потребностей и ограничений.

Что является твоим главным недостатком?

Слишком оптимистично оцениваю время, которое уйдет на проект, и часто срываю дедлайны. Я действительно работаю много и быстро, но каждый раз попадаю в эту ловушку переоцененных сил, забывая к рабочему времени прибавить хотя бы немножко времени на отдых.
А ещё вербально я не могу полноценно раскрывать свои мысли, поэтому просто разговариваю как можно меньше.

На что у тебя никогда не хватает времени, а ты хотела бы этим заниматься?

В последнее время я очень мало внимания уделяю кинематографу. Кажется, за прошедший год я посмотрела столько фильмов, сколько раньше смотрела за неделю. Хотя кино всегда было для меня очень важным источником вдохновения, и сейчас есть ощущение, что я упускаю много достойного.

Бывают ли моменты, когда тобой руководит что-то мистическое, как будто направляет твои руки?

О да, постоянно. Я рисую эскизы крайне редко, только если мне нужно рассчитать части по сантиметрам, чтобы вместились в печь. Создавая новое, я работаю интуитивно, слабо представляя конечный результат. И почти во всех работах примерно в середине процесса есть этап, когда я думаю: «Боже, ну что за уродец выходит, как жаль, что я потратила на него столько времени». Но всегда в итоге получается лучше, чем я вообще могла себе представить.

Как ты уживаешься со своими «демонами»?

Мой демон — это отчаяние. Я чувствую, что оно всегда где-то рядом со мной, но обычно успеваю от него убегать. Периодически оно догоняет, и это абсолютно парализующее чувство.

Один из способов борьбы с ним — сделать над собой усилие и начать работать над чем-то масштабным. Закончу работу, и отчаяние уйдет. И станет невыносимо хорошо. Все мои самые значимые работы созданы именно так.

Как рождаются концепции твоих съемок для Instagram?

Съемки почти всегда рождаются ситуативно. Можно погрузить работы в машину и поехать в незнакомое место, и там обязательно окажется тот самый свет и та самая фактура. Можно снимать в комнате, в которой лучшим из доступных фонов для чашки окажется спина. Можно увидеть в супермаркете самый красивый на свете овощ, влюбиться и построить вокруг него натюрморт. Можно краем глаза между дел увидеть неописуемо волшебный падающий луч и моментально, чтобы он не ускользнул незапечатленным, развернуть на его пути десять драпировок и принести лучшую посуду.
Съемки для меня — завершающая часть работы над каждым предметом. Если что-то из работ уходит от меня, не успев сфотографироваться, — этого как будто и не было вовсе.

Есть ли художники, за которыми ты следишь в Instagram, и кто они?

Кажется, всех людей, на которых я подписана, можно назвать художниками, даже если это риелтор.

Назови своих любимых художников. Кто тебя вдохновляет?

Я не знаю, как вдохновляться чужими жизнями, мне больше нравится своя. Есть много художников, работы которых мне смотреть интересно, но я понятия не имею, как найти среди них любимого.
Чтобы бы ты посоветовала тем, кто хочет купить произведение искусства, но не знает, с чего начать, как правильно выбрать?

Правильно выберет только сердце. Наверное, существует какой-то рациональный ответ на этот вопрос и разумом тоже можно выбирать. Но лично меня никогда не мучали сомнения, нужна мне какая-то конкретная вещь или нет. Это всегда любовь с первого взгляда.

Чтобы ты хотела сказать этому миру?

Объективной правды не существует. И, пожалуйста, осуждайте остальных поменьше.
Блиц
Эрмитаж или Третьяковская галерея?

Эрмитаж, Главный штаб. Люблю, когда работам не тесно.

На что ты бы потратила последние деньги?

На билет на дачу, на которой прошло мое детство.

Если бы твоя жизнь была фильмом, то какой это был бы фильм?

Красивые кадры без конкретного сюжета. Это фильм-наблюдение, и, если ты не уснешь, рассматривая десятиминутные статичные сцены, твое мировосприятие приблизится к моему.

Горы или море?

Лес и поле. Воду не люблю, а горы слишком нереальны, чтобы любить их по-настоящему

Что лучше: сделать и ошибиться или не сделать ничего?

Сделать, что хочешь. Бездействие тоже считается действием.

Творческий процесс — это...?

Это когда ты любишь то, что делаешь.

Город, который ты можешь назвать своим?

Не существует моего города, это в принципе не моя среда. Город — это место для дел.
ПОДЕЛИТЬСЯ: